На южных склонах Главного Кавказского хребта на площади 3900 кв. км. расположена Республика Южная Осетия (столица - город Цхинвал).
Десятую часть поверхности Республики занимают предгорья.
Остальная же территория - гористая местность высотой от 850 до 3938 метров над уровнем моря.
Самая высокая точка - гора Халаца (3938 м.).

Ответы Министра иностранных дел Республики Южная Осетия Мурата Джиоева на вопросы информационного агентства "Рес"

Версия для печати

Вопрос. Каким вопросам был посвящен очередной раунд Женевских дискуссий?

Ответ. 15-16 декабря состоялся очередной, 14 раунд Женевских дискуссий. Как и предыдущие, он был посвящен вопросам, которые вытекают из плана Медведева-Саркози. Работа проводила в двух группах.

В первой группе обсуждались вопросы безопасности и неприменения силы. В этой группе состоялся обмен мнениями относительно ситуации в районе границы между Республикой Южная Осетия и Грузией. И представители сторон и международных организаций отметили, что в последнее время ситуация несколько нормализуется, хотя она далека от идеала. Делегация Южной Осетии обратила внимание на то, что грузинская сторона умышленно нагнетает обстановку вдоль границы. Грузинские летательные аппараты неоднократно нарушали воздушное пространство Республики Южная Осетия, что является вмешательством в дела суверенного государства. Наша делегация также отметила, что в последнее время участились случаи нарушения режима пересечения границы, что часто связано с тем, что многие жители приграничных сел просто не знают линию прохождения государственной границы. Мы обратили внимание на то, что Южная Осетия неоднократно официально обращалась к властям Грузии о создании комиссии по делимитации и демаркации границы. Но эти обращения осталась без внимания, в связи с чем, Южная Осетия в одностороннем порядке будет проводить работы по определению линии государственной границы.

Основным в первой группе стало обсуждение ситуации, сложившейся после недавних заявлений президентов трех государств – Южной Осетии, Абхазии и Грузии о неприменении силы. Как мы знаем, в конце ноября – начале декабря президенты сделали односторонние заявления, направленные на имя Генерального Секретаря ООН о том, что не будут применять силу. Грузинская делегация и покровители Грузии, в частности, я имею в виду делегацию США, рассчитывали явно, что заявление президента Грузии Саакашвили будет встречено участниками дискуссий с овациями и на этом хотели бы закрыть тему обсуждения вопроса о неприменении силы. Представители США даже предложили выразить признательность президенту Грузии за его заявление. Однако делегации Южной Осетии и Абхазии настояли на широком обсуждении этих заявлений на дискуссии, отметили, что заявление президента Грузии содержит оскорбительные выпады в адрес Южной Осетии и Абхазии и что аналогичные заявления делались президентом Грузии неоднократно и неоднократно же им же нарушались. В частности, мы обратили внимание участников на то, что буквально за четыре часа до начала агрессии против Южной Осетии в августе 2008 года Саакашвили заявил, что не будет использовать силу. А через четыре часа вся мощь грузинской армии была обрушена на Южную Осетию. Делегация РЮО и РА оценив сделанные президентами заявления, заявили, что они создают новую атмосферу в Женевских дискуссиях и предложили рассматривать их как промежуточный шаг к подготовке двусторонних соглашений о неприменении силы, которые были бы подкреплены юридическими обязательствами сторон и содержали соответствующие международные гарантии. Наша делегация обратила внимание на то, что появление этих заявления связано с той работой, которая уже проводилась в рамках Женевских дискуссий и, в частности, инициативной Российской Федерации на 10-м раунде. Когда зашел в тупик вопрос о подготовке двусторонних соглашений, то российская делегация предложила, чтобы руководители Южная Осетия, Абхазия и Грузия сделали односторонние заявления, что в ходе урегулирования отношений между нашими государствами стороны не будут применять силу. Надо сказать, что реакция делегаций Грузии и США была совершенно иной. Повторяю, американская делегация хотела бы считать, что заявления президента Грузии достаточно, чтобы считать, что Грузия дала юридические обязательства. Однако наша делегация с этим не согласилась. И эту позицию мы постарались зафиксировать по итогам дискуссий.

Во второй рабочей группе, где обсуждались гуманитарные вопросы, делегация Южной Осетии напомнила, что в на 13 раунде мы выступили с заявлением, что югоосетинские власти готовы вернуть всех беженцев в Ленингорский район, которые в разное время, начиная с 1989 года покинули этот район. И мы ждем соответствующего реагирования со стороны международных организаций и прежде всего от УВКБ ООН. Грузинская делегация к обсуждению этого вопроса была не готова, более того, международные организации тоже оказались не готовы к такому повороту.

Вопрос. Не готовы в каком смысле?

Ответ. Не желают обсуждать, потому что всем хорошо известно, что беженцы, которые покинули Ленингорский район в 2008 году и в настоящее время находятся на территории Грузии в Церовани, по международным нормам не могут считаться беженцами, поскольку они покинули свои дома под влиянием грузинской агитации, тех посулов, которые им обещали власти Грузии. Более того, они имеют возможность посещать свои дома на территории Ленингорского района, обрабатывать свои земельные участки и забирать урожай. По международным нормам они не могут считаться беженцами, но Грузии и ее сторонникам они нужны для того, чтобы «показывать» международному сообществу якобы существующую проблему беженцев.

Мы еще раз обратили внимание на то, что надо решать проблему всех, кто стал беженцем вследствие грузино-осетинского конфликта, начиная с 1989 года, учитывая нормы международного права в этом вопросе и поэтапно проводить этот процесс. Мы также получили обещание грузинских властей в ближайшее время рассмотреть вопрос подачи газа в Ленингорский район. Речь идет конечно о коммерческом варианте подачи газа. Посмотрим, останется ли это лишь очередным обещанием грузинских властей или же они перестанут политизировать этот вопрос и подадут газ населению, которое в преддверии очередной холодной зимы может оказаться в тяжелом положении. Рассматривался и вопрос работы международных гуманитарных организаций. Наша делегация вновь подтвердила готовность работать с теми международными организациями, которые не политизируют свою гуманитарную деятельность и готовы работать с нашей страной напрямую.

В целом, говоря об очередном раунде Женевских дискуссий, можно отметить, что прорыва как такового не было, единственное – создалась новая ситуация вследствие односторонних заявлений президентов трех государств, которые были направлены в международные организации и которые содержат в разной степени обещания не применять силу. Тем не менее, мы считаем, что эти заявления могут быть шагом к подготовке к двусторонним соглашениям, которые должны быть подписаны на самом высоком уровне между государствами и подкреплены гарантиями третьих государств.

Вопрос. Южная Осетия, Абхазия и Россия настаивают на подписании с Грузией мирного документа. Однако, как мы знаем, такие документы существовали и до 2008 года. Это и Сочинское соглашение 1992 года, и Московский Меморандум 1996 года, и решения СКК, и Протокол Кокойты – Жвания лета 2004 года, и Заявление по итогам встречи между Кокойты и Жвания в конце 2004 года, и т. д. Тем не менее, Грузия нарушила ранее подписанные мирные документы и совершила вооруженную агрессию как против Республики Южная Осетия, так и против Российской Федерации (поскольку, согласно Резолюции ООН об определении агрессии, нападение на войска государства является нападением на государство). Можно ли будет доверять подписи грузинской стороны даже если такая подпись и будет поставлена под документом о неприменении силы?

Ответ. На дискуссиях мы как раз обратили внимание участников на эти документы, напомнили о них, и письменных и устных заверениях грузинских властей, которые нарушались Грузией. Поэтому мы и настаиваем на юридически обязывающем документе, подписанном на самом высоком уровне и скрепленном подписями стран-гарантов. Это могут быть Россия, США, страны ЕС, которые должны выступать гарантами соблюдения этого соглашения.