На южных склонах Главного Кавказского хребта на площади 3900 кв. км. расположена Республика Южная Осетия (столица - город Цхинвал).
Десятую часть поверхности Республики занимают предгорья.
Остальная же территория - гористая местность высотой от 850 до 3938 метров над уровнем моря.
Самая высокая точка - гора Халаца (3938 м.).

Интервью Министра иностранных дел Республики Южная Осетия Давида Санакоева ИА «Рес»

Версия для печати

david.jpeg - Как Вы оцениваете деятельность Министерства иностранных дел до Вашего назначения? Какие направления в работе ведомства Вы намерены усилить и какие меры собираетесь для этого предпринять?

- За эти годы Министерство иностранных дел проделало огромную работу. Я думаю, что на каждом этапе были осуществлены все необходимые мероприятия со стороны внешнеполитического ведомства.
На сегодняшний день, конечно, необходимо предпринимать в дополнение ко всему и другие шаги, которые будут способствовать дальнейшему продвижению интересов Южной Осетии на международной арене. Нужно усилить работу и в плане того, чтобы нашу Республику узнавали не только с политической точки зрения, но и в культурной, экономической, спортивной сферах. Мы должны развивать внешнеэкономические отношения. И для этого нужна слаженная команда, чтобы представить международному сообществу, что Южная Осетия — свободное, развивающееся государство, которое стремится к миру, стабильности, пытается наладить безопасную и качественную жизнь для своего населения. Что Южная Осетия — это ответственный член международного сообщества.

- Как Вы оцениваете эффективность Женевских дискуссий по безопасности в Закавказье?

- Женевские дискуссии — единственный формат, в котором участвует Южная Осетия, Абхазия, Россия, Грузия и международные организации. В его рамках мы можем представлять наши интересы по тем или иным вопросам, важнейшими из которых являются гарантии безопасности для Южной Осетии и Абхазии, а также решение гуманитарных вопросов. Участие Южной Осетии в Женевских дискуссиях — один из факторов продвижения интересов Республики на международной арене.

- Что Вы думаете о перспективах дальнейшего признания независимости Южной Осетии?

- Перспективы признания Южной Осетии другими государствами есть, и мы работаем над этими вопросами. Мы работаем в различных направлениях со многими странами мира, проводим определённые консультации и встречи. Я думаю, что результаты они принесут.

- Как Вы прокомментируете позицию Запада и России по ситуации в Сирии?

- Ситуация в Сирии довольно сложная. И здесь необходимо отметить, что сирийский народ должен сам решать свою дальнейшую судьбу. Нужно аккуратно подходить к вопросам, важным не только для Сирии, но и для безопасности в регионе. Поэтому, думаю, что позиция России взвешена, она её принципиально отстаивает, и это очень важно. Уверен, что всё же найдутся точки соприкосновения, которые позволят разрешить эту ситуацию максимально корректно.

- Какие меры, по Вашему мнению, должны предпринять страны Южного Кавказа для стабилизации ситуации в регионе?
- Южный Кавказ притягивает большое внимание со стороны мирового сообщества, многие пытаются найти здесь свои интересы. И, прежде всего, мы должны определиться с тем, чего мы хотим сами. Необходимо, чтобы во главу угла были поставлены стабильность и безопасность Южного Кавказа. При этом нужно учитывать интересы каждой из стран, независимо от её размеров. Поэтому по всем значимым для региона вопросам нужны переговоры, но в этот процесс должны быть вовлечены все страны Южного Кавказа.

- Насколько, на Ваш взгляд, важно сотрудничество Южной Осетии с международными организациями? Нужно ли с ними взаимодействовать и на каких условиях?

- Так как мы являемся суверенным, правовым, демократическим государством, мы должны общаться со всеми субъектами международного права, в том числе и международными организациями. Но на первый план нам необходимо вынести интересы нашей Республики. Только в этом контексте можно сотрудничать с международными организациями.
Следует также отметить, что на Женевских дискуссиях по безопасности в Закавказье достигаются отдельные промежуточные договорённости. К примеру, обсуждение независимыми международными экспертами в области международного права на 20-м раунде термина «оккупированные территории» по отношению к Южной Осетии и Абхазии показало, что он не приемлем к нашим государствам. Тем не менее, в резолюции, принятой на заседании Парламентской Ассамблеи ОБСЕ, Южная Осетия и Абхазия, с подачи грузинских представителей, упоминаются в качестве «оккупированных территорий».
У нас есть горький опыт деятельности этих организаций в Южной Осетии, и, основываясь в том числе на этом опыте, исходя из наших интересов, мы и должны с ними сотрудничать. Это также может продвинуть нас в вопросе признания нашего суверенитета.

- Вы много раз принимали участие в различных форумах и семинарах по линии неправительственных организаций. На ваш взгляд, насколько важно это направление для Южной Осетии и какую пользу оно может принести?

- Неправительственные организации играют важную роль в развитии государства. Они занимают определённую нишу, где могут приносить пользу в той сфере, в которой работают, как для отдельных групп населения, так и в целом для общества. Их деятельность регламентирована нашим законодательством, и его нормы просто нужно соблюдать. Очень важно выстроить конструктивный постоянный диалог между государством и общественными организациями. Это сложный, но и очень важный процесс, от которого зависит многое. Ресурс и потенциал неправительственных организаций велик, и его нужно использовать, чтобы выходить на различные международные площадки.

- Что Вы думаете о перспективах межгосударственных отношений Южной Осетии и Грузии? При каких условиях такие контакты станут возможны?

- На сегодняшний день между Грузией и Южной Осетией нет никаких соглашений, и для того, чтобы они появились, необходимо признание Грузией нашего суверенитета. Только в этом случае можно говорить о развитии межгосударственных отношений.
Вопросы безопасности обсуждаются и на Женевских дискуссиях, где Грузия отказывается гарантировать Южной Осетии и Абхазии меры безопасности. Игнорируются также итоги доклада Хайди Тальявини, где чётко обозначено, что Грузия в 2008 году начала агрессию. Вопрос остаётся открытым.